МОЙ ВЗГЛЯД НА ИСТОРИЮ МОЛОКАНСКИХ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ ЗАКАВКАЗЬЯ

Н.С. Кастрюлин

Я не очень разбираюсь в тонкостях различных направлений молоканского движения, и вообще  раскольничества  в России. Да у меня  и нет  необходимости в этом разбираться. Занимаясь выяснением своего происхождения, я ознакомился с различными материалами по истории молоканского движения. Основываясь на своём жизненном опыте и истории моего родного молоканского села Алты-Агач в Азербайджане,  у меня сложился определённый взгляд на проблему молоканских переселенцев в Закавказье

Молоканское движение, зародившееся в России во второй половине 18 века, получило бурное развитие  в 19 веке. По сведениям Н.Ф.Кудинова (Вестник духовных христиан молокан,1928)  в начале 20 века в России насчитывалось более миллиона молокан.

В 19 веке Россия была крепостнической, крестьянская  масса испытывала  угнетение и унижение. Народ готов был к бунту. В православных  кругах началось диссидентство. Появились проповедники, иначе толкующие священные книги. Как правило, это были образованные   для того времени люди, глубоко верующие, страстные  проповедники. Крестьяне  в то время были  сплошь неграмотными,  в тонкостях толкования библии не разбирались. Но у них было недовольство образом жизни, зачастую они не получали помощи в решении различных   жизненных  вопросов от церковных священнослужителей, не могли добиться справедливого решения в  спорных  делах, а иногда и несли незаслуженные наказания.  Поэтому, когда появились проповедники, несколько иначе  объясняющие смысл бытия, они  с радостью восприняли их учение и стали их последователями. В частности, молоканское учение проповедовало равенство людей, отрицало   эксплуатацию, угнетение человека человеком. В конце 18 – начале 19 веков  в России начался массовый  уход крестьян из  православия в  молоканство. Естественно, это вызывало глубокую озабоченность  Святейшего Синода  и Царского Правительства.

При Екатерине II молокан вместе с духоборами массово выселяли  на южные окраины, в основном в Таврическую и Бессарабскую губернии. Ведя здоровый образ жизни, молокане на новых ранее не обжитых местах через короткое время создали благоустроенные  хозяйства и стали жить зажиточно. Слухи об этом распространились в центральных регионах России, что способствовало появлению новых сторонников молоканского движения.

При царе Александре I в 1805 году молоканам была  предоставлена свобода вероисповедания.  В центральных регионах России  молоканское движение начало возрождаться и приобретать массовый характер. Власть и Синод забеспокоились. При царе Николае I по просьбе Святейшего Синода началось изгнание молокан на дальние окраины, больше в Закавказье.

Выселение  молокан, как и  духоборов, и иных сектантов, в Закавказье преследовало двоякую цель: удаление из центральных губерний инакомыслящих и  внедрение  русской культуры в присоединённых к России  Закавказских провинциях. Первая цель, несомненно, была достигнута: сектантское движение в Центральной  России  постепенно приуменьшилось. А вот вторая задача, по мнению известного журналиста и историка  В.Л. Величко (Кавказ. Русское дело и межплеменные вопросы. С. Петербург, 1904), по вине  государственных администраций выполнялась  бездарно. Русским переселенцам не оказывалась необходимая помощь и не всегда защищались их интересы, а в некоторых случаях даже оказывалось притеснение. Молоканские переселенцы, испытавшие большие трудности при переселении и освоении необжитых мест, продолжали испытывать притеснения со стороны местных администраций, возглавляемых  чиновниками православного вероисповедания.

По данным Д.И. Исмаил-Заде (Русское крестьянство в Закавказье. М.,1982) к началу 1880 годов русское население в Закавказье составляло 104919 человек (2,4%), в 1897 году – 221633 человека. Русские поселения в Закавказье  образовались в Тифлисской губернии,  в Карской области ( в 1921  году отошедшей к Турции), в Эриванской, Елисаветпольской и Бакинской губерниях.

Мои предки в 30-ых годах 19 века  были поселены в северо-восточной  части Бакинской губернии, на территории современного Азербайджана. А я  стал  коренным жителем этих мест уже в пятом поколении. Для моего поколения  эти  места, обжитые нашими предками, стали родиной. Моё родное село Алты-Агач, образованное моими предками в 1834 году,  было первым поселением молокан на территории Азербайджана. К концу 19 века  на территории Азербайджана возникло 27 русских сектантских сёл. Из них в СВ Азербайджане  образовалось  десять  поселений молокан постоянного толка: Алты-Агач (1834 год), Хильмили (1840), Чухур-Юрт (1843), Маразы  Русские (1843), Джабаны (1844), Астраханка (1849), Молоканская слободка в Баку (1865), Марьевка (1870), Владимировка (1890), Наримановка (1890).

Если  до революции  русское население в Закавказье увеличивалось, то в Советское время  оно начало уменьшаться. Так, по данным переписи  русское население в Азербайджане в 1939 году составляло  530 тысяч человек (16,5%), в 1959 году  — 501,3 тысяч, в 1979 году – 475.3 тысяч, в 1989 году – 392,3 тысяч, в 1999 году –141,7 тысяч.  В настоящее время в Азербайджане  проживают порядка 20 тысяч русских, и  сохраняется тенденция  дальнейшего  их  уменьшения. В молоканских сёлах  русских практически не осталось. Так,  в моём родном селе Алты-Агач, где до Отечественной войны проживало около 4 тысяч русских, в настоящее время доживают  всего человек  20.

В молоканских сёлах в Закавказье  жизнь в общинах  до 30-ых годов  20 века проходила  без нарушений  молоканских традиций. Почти в каждой семье кто-то посещал собрания, соблюдались посты, отмечались религиозные праздники, исполнялись гражданские обряды

В 30-ых годах жизнь в молоканских общинах изменилась коренным образом. Общины как таковые  продолжали существовать, но их деятельность существенно ограничивалась. На активистов общин оказывалось давление со стороны  госорганов и общественных организаций. В некоторых случаях проводились репрессивные мероприятия – лишения голоса на выборах, аресты. Моего дедушку Якова Степановича за активную религиозную деятельность одно время лишали голоса на выборах, а в1937 году репрессировали.  В семьях ещё продолжали соблюдать молоканские порядки, но зачастую это делали скрытно. Религиозные праздники, особенно пасху,  всёже праздновали в каждой семье. Несмотря на активную антирелигиозную пропаганду, население придерживалось молоканских  порядков. Хоронили и поминали покойников обязательно по молоканскому обряду. А  бракосочетание молодых уже многие проводили без  венчания. Значительно сократилась посещаемость  молоканских собраний, хотя в прошлом  она была массовой. Детям в школах прививали антирелигиозные  убеждения. Многие, особенно молодёжь, стали далеки от религии, хотя продолжали соблюдать молоканские традиции. В порядке вещей стали смешанные браки, с лицами другой национальности или иного вероисповедания. Молоканская молодёжь стала получать образование, уходила жить в города. Им уже скучно было жить только интересами общины, они приобщались к современной цивилизации.

Во второй половине 20 века  молоканские общины  в  Закавказье продолжали действовать, но активное участие в их деятельности принимали в основном  лица пожилого возраста.  Многие перестали строго соблюдать молоканские порядки. Община уже не могла строго контролировать поведение   своих членов. Участились случаи перехода молокан в другие секты, чаще в баптисты. Молодёжь молоканского происхождения, общаясь  с православными, не редко принимала крещение. Негативным для молоканского движения был дефицит   молодых лидеров с современным образованием. Отрицательным явлением для молоканских общин  стало увеличение в их сёлах жителей местных  национальностей, которые зачастую были административными руководителями и  управляли жизнью села.

События конца 20 века коренным образом изменили  положение русских поселенцев в Закавказье. Произошёл развал интернационального Советского Союза, в национальных республиках  возобладали националистические настроения. Начался вынужденный массовый выезд русского населения  из  национальных республик. В настоящее время  из них выехало до 90 процентов русского населения. Таким образом, молокане, вынужденно поселённые в  начале 19 века в Закавказье,  в конце 20 века стали вынужденными  переселенцами из Закавказья.

Вынужденное переселение молокан из Закавказья  в конце 20 века  произошло из всех регионов  их поселения. Из Карской области Турции в  20-х годах 20 века в Россию переселилось 10 тысяч молокан, в 1961 году выехало 1539 человек. Переселенцы были определены на жительство на Северном Кавказе. Из союзных республик  Закавказья  отток молоканского населения начался в послевоенное время. Это  в основном было связано с тем, что молоканские общины в сёлах  не могли контролировать  свою молодёжь. Молодые люди, как правило, отошли от религии  и приобщались к светскому образу жизни. Многие стали получать высшее образование, становились квалифицированными специалистами и уходили жить в  города. Зачастую они выезжали за пределы своих республик, где у них было больше возможностей для карьерного роста. Отношение к молоканам в республиках,  в общем-то, было лояльным. Их уже признавали за местных жителей. В местных СМИ их зачастую называли «уважаемыми людьми». Эти заявления, вероятно, были искренними, так как молокане всегда были в дружественных  отношениях с местным населением. К тому же они  считались хорошими добросовестными специалистами во всех сферах хозяйственной и общественной жизни.  Но всёже они находились не в равном положении с местным населением. Их редко выдвигали на руководящие должности, в лучшем случае  им доверяли быть успешными замами и исполнителями под начальством  местных руководителей. Люди старшего поколения с этим мирились, а молодёжь не хотела себе такого будущего. Она понимала, что у неё здесь нет надёжных перспектив. Поэтому в послевоенное время  начался отток молоканской молодёжи из республик Закавказья в Россию и Украину.  Со временем этот процесс усилился. Такая эмиграция происходила  в советское время, когда девизом  было интернациональное братство народов.  Положение русских, в том числе и молокан в Закавказье  существенно ухудшилось после развала Советского Союза, когда активизировались националистические  силы. Молоканам стало ясно, что у них  в этих республиках нет никакого будущего. Им не хотелось покидать ставшими родными за несколько поколений обжитые ими места их жительства. Но иного выхода не было, и они вынуждены были массово выезжать из республик, главным образом в Россию и Украину.  В Азербайджане из ранее многочисленных молоканских поселений к настоящему времени фактически сохранилось одно село Ивановка в Исмаиллинском районе. В остальных молоканских сёлах остались доживать по несколько десятков человек пожилого возраста, которым не на что и некуда было переезжать. В Армении более-менее молоканское население сохранилось в двух сёлах – Фиолетово и Лермонтово. Положение молоканских сёл в Грузии по свидетельству  Е. Барановой (Немногочисленные колонии русских  на Кавказе переживают трудные времена. «Весть»,  №3, 2009) на примере молоканского села Ульяновка находится в критическом состоянии. Несмотря на то, что многие молоканские сёла были основаны и созданы молоканами, теперешние власти поспешили их переименовать на  национальный лад.

После массового переселения молокан  в республиках Закавказья ещё продолжают действовать  малочисленные молоканские общины, в которых состоят лица преклонного возраста.

Вынужденные   переселенцы, молокане из Закавказья  рассеялись почти по всем областям России и Восточной Украины. К примеру,  мои близкие родственники в настоящее время проживают в Москве, Владимире, Ярославле, Волгограде, Ростове,  Ставропольском крае, Киеве, Мариуполе. Наиболее компактно молоканские переселенцы поселились в Ставропольском и Краснодарском краях, где даже образовали  действующие в настоящее время молоканские общины. Зачастую эти общины не зарегистрированы, просто люди собираются вместе по  религиозным праздникам на моления. Фактически в каждом  населённом пункте, где поселились переселенцы из Закавказья,  группа пожилых молокан образуют миниобщины, деятельность которых заключается в проведении собраний по религиозным праздникам и похоронах  соотечественников по молоканским традициям. Молодёжь в этих мероприятиях принимает пассивное участие, в основном для поддержки своих старших в семье. В  городе Артёмовске Донецкой области, где  я проживаю после переселения  в 90-ых годах, оказалось человек двадцать переселенцев из  молоканских сёл СВ Азербайджана – Хильмиллей, Чухур-Юрта, Алты-Агача, Марьевки. Большинство было из Хильмиллей. Старшее поколение  организовало проведение собраний по религиозным праздникам и даже по воскресеньям. Молодёжь участия не принимала. Все очень дружно участвовали при похоронах и поминках своих земляков по молоканским  традициям. Я очень благодарен был нашей общине за  участие в похоронах и поминаниях моих престарелых родителей, которые желали, чтобы их похоронили по молоканскому обряду. К сожалению, многих  активистов из старшего поколения уже не стало, а некоторые стали немощными,  и  общие собрания стали проводиться редко. Примерно такое же положение и во многих  других  населённых пунктах  России и Украины, где  поселились молоканские переселенцы из Закавказья.

В 1991 году в России был создан Союз общин Духовных Христиан Молокан, призванный объединять  разрозненные молоканские общины. Духовным центром молокан-переселенцев из Закавказья в настоящее время  стала молоканская община в селе Кочубеевском Ставропольского края.

В молоканском движении в настоящее время  выделяются две основные группы: молокане, участвующие в жизни молоканских общин, и молокане по происхождению, отошедшие от религии. Молокан, участвующих в религиозной деятельности относительно  немного, это в основном  люди пожилого возраста. А молокан по происхождению  много, но они рассеяны по всему миру. Как правило, они с уважением относятся к традициям молоканских общин, хотя сами не участвуют в их деятельности.  Трудно назвать точную цифру, но, вероятно, количество молокан, рассеянных по всему миру (Россия, Украина, Закавказье, США, Канада, Австралия и др.),  не менее миллиона. Называлась цифра 300 тысяч ( М. Поздняев. Двести лет без места. 2005). Скорее всего, эта цифра соответствует количеству молокан, участвующих  в жизни  действующих общин.